Kazanobr.ru | Электронный научно-методический журнал | Выпуск №44

«Вторая жизнь вещей» — как мы учились творить, думать и беречь»

Романова Е.В.,
воспитатель
МБДОУ «Детский сад № 84 комбинированного вида»
Московского района г.Казани

Я воспитатель подготовительной группы и хочу поделиться опытом реализации нашего творческо-экологического проекта «Вторая жизнь вещей». Эта работа стала для меня и моих воспитанников не просто очередной записью в календарном плане, а настоящей философией, образом жизни и мышления, который мы открывали для себя вместе на протяжении нескольких месяцев. Когда я задумывала этот проект, я отдавала себе отчёт: мои дети — уже не малыши. Им шесть-семь лет, они стоят на пороге школы, у них за плечами немалый опыт занятий, бесед, экскурсий, творческих мастерских. Но именно поэтому я понимала: если сейчас, на финишной прямой дошкольного детства, мы не успеем заложить в них тот самый внутренний стержень — бережное, осознанное, уважительное отношение к миру вещей и ресурсов, — потом будет поздно. Наверстать в школе за партой то, что не прожито руками и сердцем, почти невозможно.

Мы живём в удивительное и одновременно пугающее время. Вещи перестали быть ценностью. Сломалось — выбросили, купили новое. Надоело — заменили. Дети растут в атмосфере бесконечного потока потребления: новая игрушка сегодня обесценивается завтра, вчерашний гаджет отправляется в ящик, пластиковая бутылка летит в мусорное ведро через пять минут после использования. И никто не задумывается: а куда всё это девается потом? Что происходит с планетой, которую мы буквально заваливаем отходами? Я не хотела пугать детей статистикой. Я не хотела читать им мораль об экологической катастрофе. Я хотела другого: чтобы они сами, своими руками, через радость творчества и гордость за сделанное, открыли простую истину — у каждой старой вещи есть шанс на новую жизнь. И этот шанс даём им мы.

Цель проекта родилась не сразу. Сначала было смутное ощущение: надо что-то менять. Надо говорить об экологии не формально, не «для галочки». Надо, чтобы дети не просто запомнили слово «мусор», а перестали видеть в мусоре мусор. Это сложная педагогическая задача — перезагрузить сознание, перевести статус отхода в статус материала. Но я верила: с подготовишками это возможно. У них уже достаточно развиты абстрактное мышление, воображение, волевая сфера. Они могут планировать, договариваться, доводить дело до конца. Они способны быть не просто исполнителями, а авторами, дизайнерами, изобретателями. И ещё — они очень чутко реагируют на искренность. Если я сама горю идеей, они загорятся следом.

Я ставила перед собой три главные задачи. Первая — совершить в сознании детей ту самую «перезагрузку», превратить «мусор» в «сокровище». Вторая — через работу с разными фактурами, формами, объёмами развить в каждом ребёнке инженерное, конструкторское, дизайнерское мышление. Чтобы они не боялись сложных материалов, чтобы руки были умелыми, а глаз — точным. И третья, наверное, самая важная: сделать родителей не пассивными поставщиками вторсырья, а живыми участниками процесса, соавторами, вдохновителями. Я знала: если мы сможем увлечь семьи, проект перестанет быть «мероприятием» и станет частью повседневной жизни.

Наше путешествие длилось почти полгода. Я сознательно не ограничивала проект жёсткими сроками, потому что понимала: настоящие изменения не происходят по расписанию. Они вызревают постепенно, как семя в земле. И всё же для себя я выстроила чёткую структуру — три больших этапа, каждый со своей логикой, задачами и эмоциональной кульминацией.

Всё началось с пустой картонной коробки. Я принесла её в группу, поставила на видное место и сказала: «Ребята, посмотрите. Эта коробка когда-то была нужна, в ней привезли что-то вкусное или полезное. А теперь она стоит здесь и чувствует себя никому не нужной. Ей грустно. Что мы можем для неё сделать?» Я не ждала бурной реакции — я просто посеяла зерно. И оно проросло мгновенно. Дети — удивительный народ: они не терпят, когда кто-то страдает, даже если этот кто-то — всего лишь картонка. «Давайте построим ей дом!», «Нет, лучше ракету!», «А может, мы сделаем из неё гараж для наших машинок?», «А давайте придумаем ей новую профессию!» — выкрикнул кто-то. И я поймала это слово. Новая профессия для старой вещи. Так родился наш девиз, который потом висел в раздевалке всю вторую половину года.

Параллельно я объявила родителям о старте «семейного квеста». Я нарочно не использовала слово «акция» или «сбор макулатуры» — это звучало бы казённо. Квест — это игра, приключение, тайна. Я попросила: «Посмотрите вместе с детьми дома по углам, на антресолях, в кладовке. Найдите то, что давно не используется, но может обрести вторую жизнь. Пусть это будут не просто крышки и бутылки, а вещи с историей». Честно признаюсь: я волновалась. Вдруг не поймут? Вдруг отнесутся формально — принесут мешок пластика «для поделок» и успокоятся? Но я недооценила наших родителей. Они включились так, как я даже не смела мечтать. Кто-то принёс бабушкину деревянную катушку из-под ниток — настоящий раритет, которому лет пятьдесят. Кто-то разобрал старый сервант и принёс дверцу с резьбой. Один папа, работавший на стройке, привёз безопасные обрезки пластиковых труб и деревянные бруски. Другой — принёс сломанные часы с красивым циферблатом. Мы собирали пуговицы, диски, лоскутки ткани, ключи, шестерёнки, детали от конструкторов, которые уже не соединялись в целое. Всё это богатство мы сложили в прозрачные коробки и подписали: «Сокровищница». Дети знали: здесь не хлам, здесь материалы для будущих шедевров.

Второй этап стал временем настоящих открытий. Мы не просто мастерили — мы исследовали. Я предложила детям не браться сразу за ножницы и клей, а сначала познакомиться с материалом. Что это? Картон? А какой он на ощупь? Можно его согнуть? А если надрезать — получится согнуть ровно? А пластик — он хрупкий или гибкий? А ткань — она тянется? Как соединить две детали, если у них нет «родных» креплений? Мы мяли, резали, скручивали, сгибали, склеивали, сшивали, связывали. Я видела, как меняется выражение лиц детей: сначала растерянность, потом сосредоточенность, потом — радость: «Я понял! Получилось!» Это был момент рождения маленьких инженеров. Они учились не бояться ошибок. Если склеил криво — можно отклеить и попробовать иначе. Если деталь не подходит — можно поискать другую или изменить форму.

Одним из моих методических открытий стала работа с эскизом. Раньше, когда мы занимались аппликацией или конструированием, многие дети расстраивались, потому что представляли себе один результат, а получался другой. Их фантазия убегала далеко вперёд, а руки не успевали. Тогда я сказала: «Давайте договоримся: прежде чем взять материал, мы нарисуем свою будущую работу». И это сработало. Рисунок стал мостом между замыслом и воплощением. Дети научились проектировать: вот здесь будет основа, сюда я приклею колесо, тут сделаю окно. Конечно, в процессе что-то менялось — это нормально. Но теперь у ребёнка была опора. Он не паниковал, не говорил «у меня не получается». Он сверялся с эскизом и корректировал его по ходу дела. Так рождалось проектное мышление.

Мы работали и индивидуально, и в парах, и малыми группами. Помню, как мальчики решили построить из коробок и втулок целый космодром. Они три дня чертили схемы, спорили о расположении стартовых площадок, мерили линейкой, подбирали пропорции. Девочки конструировали мебель для кукольного домика из спичечных коробков, пуговиц и лоскутков. Кто-то делал театр теней из картонных коробок и кальки. Кто-то придумал настольную игру-бродилку из крышек и коробки от конфет. Я старалась не навязывать своё видение, а только подсказывать, направлять, удивляться вместе с ними. «Смотрите, а что будет, если приложить эту деталь вот так?», «А как мы закрепим эту башню, чтобы она не упала?», «Как ты думаешь, какой материал лучше взять для колёс, чтобы они крутились?».

Отдельная глава нашего проекта — сотворчество с семьями. Мы устраивали «творческие субботы», когда родители приходили в группу и вместе с детьми мастерили. Это были невероятно тёплые, живые вечера. Я смотрела, как папа, обычно усталый и занятой, сидит на ковре и вырезает с сыном шестерёнки из гофрокартона. Как мама с дочкой пришивают пуговицы к лоскутной кукле. Как бабушка показывает внуку, как сплести коврик из старых футболок, разрезанных на ленты. Это было настоящее единение поколений. И тогда я окончательно поняла: наш проект перестал быть «моим» или «детским». Он стал нашим общим семейным делом.

Третий этап — самый торжественный и эмоциональный. Мы устроили выставку «Вторая жизнь вещей». Но это была не просто экспозиция поделок на столах. Мы организовали настоящее событие. Каждый ребёнок стал экскурсоводом по своему экспонату. Пришли родители, бабушки, дедушки, воспитатели из соседних групп. Дети волновались, но держались с невероятным достоинством. Я слышала, как моя обычно тихая и стеснительная Алиса уверенно рассказывала: «Этот подсвечник мы сделали с мамой из старой банки и солёного теста. Сначала мы думали его выбросить, а потом решили, что он ещё может посветить». Я видела, как горят глаза мальчишек, демонстрирующих гоночные машины из тетрапаков. Как девочки бережно держат в руках кукол, сшитых из маминых старых платков. Это был момент истины: мы не просто сделали поделки — мы создали новые смыслы.

Когда я оглядываюсь назад и пытаюсь осмыслить результаты нашей работы, я понимаю: самое главное произошло не на занятиях, а в головах и сердцах. У детей кардинально изменилась оптика восприятия. Они перестали делить мир на «нужное» и «ненужное», «целое» и «сломанное». Теперь они видят потенциал. Сломанный карандаш — это не мусор, а мачта для корабля. Рассыпавшаяся мозаика — не повод для слёз, а материал для мозаичного панно. Пустая консервная банка — не отход, а органайзер для карандашей или горшок для цветка. Я поймала себя на мысли, что дети стали иначе формулировать запросы. Они не просят: «Купите мне новую игрушку». Они спрашивают: «А из чего мы можем сделать это сами?». Это ли не главный показатель педагогической успешности?

У родителей, судя по отзывам, тоже произошла внутренняя перестройка. Одна мама на итоговом собрании сказала фразу, которую я запомнила дословно: «Знаете, раньше, если что-то ломалось или надоедало, у меня рука сразу тянулась к мусорному ведру. А теперь я ловлю себя на мысли: стоп, а может, это ещё пригодится? А что из этого можно сделать вместе с ребёнком?». Другая семья рассказала, что они всей семьёй перестали покупать пластиковые бутылки с водой — завели многоразовые. Третьи — что теперь не выбрасывают старую одежду, а перешивают или отдают на переработку. Для меня это и есть настоящая экология: не разовые акции, а изменение образа жизни.

Что касается меня как педагога, этот проект стал мощнейшим профессиональным и личностным вызовом. Я подтвердила для себя, казалось бы, очевидную, но от этого не менее важную истину: самые серьёзные темы можно и нужно доносить через игру, через проживание, через эмоциональное включение. Никакие плакаты и беседы не заменят ребёнку опыта собственного открытия. Когда он сам, своими руками превращает «никчёмную» коробку в гоночный автомобиль, он присваивает этот опыт навсегда. Это останется с ним. Быть может, через двадцать лет, стоя перед мусорным баком с ненужным предметом, он вспомнит: «А ведь из этого можно было бы сделать что-то интересное». И это уже победа.

Я видела, как менялись мои воспитанники на протяжении проекта. Они стали терпимее относиться к ошибкам — своим и чужим. Научились договариваться, распределять обязанности, уступать, если партнёр предлагает лучшую идею. У них появился вкус к исследованию, к эксперименту. Они больше не боятся сказать: «Я не знаю, как это сделать, но я попробую найти способ». Для меня как педагога подготовительной группы это важнейший показатель готовности к школе. Школа — это не про умение читать по слогам. Школа — это про умение учиться, удивляться, не сдаваться перед трудностями. Наш проект дал им этот опыт.

Мы не ставили рекордов. Мы не сделали сто поделок за неделю. Мы не выигрывали конкурсов. Но мы прожили важное время вместе. И сейчас, когда проект официально завершён, я с радостью замечаю, что его философия никуда не ушла. Дети по-прежнему приносят из дома «интересные штучки» и спрашивают: «Елена Владимировна, а сегодня мы будем делать новую профессию?». Родители продолжают присылать в мессенджер фотографии домашних поделок из того, что «вот-вот должно было отправиться в мусорку». Мы не поставили точку. Мы поставили многоточие.

Я часто думаю: что останется у этих детей через десять, пятнадцать, двадцать лет? Вряд ли они запомнят конкретные поделки или названия материалов. Но я верю — останется главное: привычка видеть возможность там, где другие видят проблему. Уважение к труду — своему и чужому. Понимание, что планета не безразмерная свалка и что каждый из нас в ответе за то, что выходит из его рук. Это не громкие слова. Это ежедневная, тихая, незаметная работа по взращиванию человеческого в человеке.

Проект «Вторая жизнь вещей» стал для меня личным ответом на вопрос, каким должно быть настоящее образование. Оно не может быть только про знания. Оно должно быть про ценности. И я счастлива, что у меня была возможность пройти этот путь вместе с моими детьми и их родителями. Мы искали новую профессию для старых вещей. А нашли нечто гораздо большее — мы научились видеть волшебство в обыденном и бережно, благодарно относиться к миру вокруг. И это только начало.

Список литературы

1. Алексеева Н.В., Кузина Л.В. Экологическое воспитание дошкольников: теория и практика. — М.: ТЦ Сфера, 2021. — 128 с.

2. Арнаутова Е.П. Педагог и семья. — М.: Карапуз, 2017. — 112 с.

3. Григорьева Г.Г. Развитие дошкольника в изобразительной деятельности. — М.: Академия, 2019. — 176 с.

4. Дубровская Н.В. Аппликация и конструирование из бросового материала в детском саду. — СПб.: Детство-Пресс, 2022. — 96 с.

5. Зацепина М.Б., Быстрюкова Л.В. Проектная деятельность в детском саду: организация и планирование. — М.: Мозаика-Синтез, 2020. — 144 с.

6. Иванова А.И. Методика организации экологических наблюдений и экспериментов в детском саду. — М.: ТЦ Сфера, 2019. — 160 с.

7. Комарова Т.С. Детское художественное творчество. Методическое пособие для воспитателей и педагогов. — М.: Мозаика-Синтез, 2018. — 192 с.

8. Лыкова И.А. Дизайн и дети: опыт творческой деятельности в детском саду и семье. — М.: Цветной мир, 2018. — 144 с.

9. Николаева С.Н. Теория и методика экологического образования дошкольников. — М.: Академия, 2020. — 272 с.

10. Рыжова Н.А. Экологическое образование в детском саду. — М.: Карапуз, 2017. — 432 с.

11. Соломенникова О.А. Воспитание и обучение в подготовительной группе детского сада. Программа и методические рекомендации. — М.: Мозаика-Синтез, 2020. — 240 с.

12. Федотова А.М. Развитие творческих способностей детей старшего дошкольного возраста в процессе конструирования из нетрадиционных материалов // Дошкольная педагогика. — 2021. — № 5 (156). — С. 45–48.

13. Шипунова В.А. Детский дизайн. Вторая жизнь вещей // Дошкольная педагогика. — 2021. — № 4 (155). — С. 28–34.